Фон сайта

Южная Дакота: эрозия, засуха и проливные дожди

Южная Дакота: эрозия, засуха и проливные дожди

"Аграрный сектор" №2 (56) за июль-август 2023 года

Репортаж из поездки на ферму к Рику Биберу

Рик Бибер является международным экспертом по развитию технологии прямого посева, одним из ярких и последовательных ее сторонников в мире. Он внедрил ее на своей ферме в штате Южная Дакота (США) и объездил многие страны мира, выступая на конференциях и различных форумах, где делился накопленным опытом работы по новой системе земледелия.

В 2019 году он впервые побывал в Казахстане и в рамках агротура посетил ряд аграрных хозяйств нашей страны, о чем мы подробно писали в нашем журнале (Рик Бибер: «Почва – мой учитель»), Аграрный сектор, №1(43), 2020 г.).

В июне на полях фермы Рика Бибера побывала Мадина Бримжанова, директор компании «Инновационный прогресс». Она находилась в штате Южная Дакота (США) в командировке в рамках сотрудничества с журналом «Аграрный сектор» по изучению систем земледелия в регионах, которые имеют схожие с казахстанскими природно-климатические условия. В ходе встречи было записано интервью, в котором Рик Бибер ответил на вопросы нашего журнала. 

- Рик, за 4 года, которые прошли с того момента, когда вы приезжали в Казахстан, мир пережил пандемию ковида. Это как-то повлияло на вашу работу? Какие у вас в жизни произошли события?

- Штат Южная Дакота, где я живу, был единственным штатом в США, который не закрывался. По этой причине к нам часто приезжали жители из других штатов, кто-то даже покупал здесь дома. Так что сильно на нашу работу пандемия не повлияла. Хотя я сам вначале переболел ковидом. По работе в другие страны на самолете я не летал, потому что было много различных ограничений. Единственное, куда я ездил – на Дни поля внутри страны и в Канаду, куда можно было отправиться на автомобиле. Ездить на других видах транспорта меня не прельщало, так как нужно было ходить в масках и т.д. 

- Чем вам запомнилась поездка в Казахстан? Какие впечатления остались о нашей стране?

- У вас очень гостеприимные люди и богатая плодородная почва. В ней потенциала больше, чем в нашей, потому что вы занимаетесь земледелием намного меньше, чем мы. Почва содержит много углерода и это отлично. Если у вас будут соблюдаться правильные севообороты, микробиота почвы будет процветать. Многие владельцы земли в Америке сегодня больше верят в силу удобрений и много используют пестицидов на полях, что отравляет почвенную биоту. Но чтобы изменить эту ситуацию, нужно прежде всего изменить свое мышление, а это гораздо сложнее даже, чем реанимировать почву.  

- Какими проектами вы сейчас занимаетесь? 

-  Сейчас я отошел от активного агробизнеса, но занимаюсь животноводством. И теперь могу делать все, что хочу (смеется).

- Расскажите, как в этом году складываются погодно-климатические условия в Южной Дакоте и других зерносеющих штатах страны?

- В этом году у нас была затяжная холодная весна, выпадал снег, который лежал до 1 мая. И затем нужно было вдвое быстрее, чем обычно, провести посевную, так как уходили оптимальные сроки. Из-за холодной погоды было сложно закончить сев вовремя. Затем в Южной Дакоте на несколько месяцев наступила сильная засуха, как и в ряде других соседних штатов, которая сменилась проливными дождями. За три дня, с 26 по 28 июня, выпало 328 мм. Средняя многолетняя годовая норма составляет от 381 мм в засушливой западной части штата до 635 мм в восточной. Для сравнения: в Астане она составляет порядка 312 мм – Прим. ред.). 

- С каких культур вы обычно начинаете посевную и какими заканчиваете?

- Вначале мы сеем злаковые культуры холодного периода, затем злаковые и двудольные теплого периода… Есть фермеры, которые злаковые теплого периода продолжают сеять и сегодня, во время нашего интервью (начало июля – Прим авт.), после того, как прошли дожди. Из этих поздних посевов просо успеет созреть. Но нашим фермерам всегда что-то не нравится: то слишком жарко, то слишком холодно, то слишком ветрено… Мы не можем погоду изменить, поэтому нужно ее принять, какая она есть. Почва, если она здорова, нормально реагирует на любые погодные условия.

- Что-то изменилось в работе американских фермеров за последние годы? Они стали более прибыльно работать или наоборот, имеют место кризисные явления?

- Есть фермеры, которые изменили подходы к земледелию, изучают и пробуют внедрять новые элементы в земледелии. Да, они, бывает, ошибаются, но они ищут свои подходы в восстановительном земледелии. Но есть и такие, кто категорически не принимает подобных нововведений и не готовы заниматься улучшением своих почв, потому что не хотят думать о их будущем. При этом они стремятся иметь навороченную технику, как будто она сделает вместо них ту работу, для выполнения которой нужно не железо, а голова.

Если говорить об экономической эффективности, то в прошлые годы выросла цена на сою, кукурузу, пшеницу, что для фермеров хорошо. Но при этом затраты на выращивание зерна не снизились, а выросли. Когда хозяйство становится доходнее не потому, что стало лучше работать, а потому что внезапно поднялась цена на зерно, комфортно себя чувствовать нельзя, так как экономическое самочувствие фермеров зависит от внешних факторов. Было бы здорово, если бы фермеры контролировали эту ситуацию, за счет более высокой урожайности и качества зерна, снижения внутренних затрат на его производство, внедрения инноваций. Конъюнктура рынка не должна нами управлять. 

- В последние годы цены на энергоносители, химию, топливо, сельхозтехнику в мире сильно выросли. Некоторые фермеры говорят, что затраты при нулевой технологии и при традиционной практически выровнялись, хотя раньше нулевая обходилась дешевле. Как считаете, это не сократит количество фермеров, кто работает по нулевой технологии?

- Когда такие катаклизмы происходят, человек начинает задумываться о своих технологиях и искать новые пути. Это факт. Моя седая голова помнит многочисленные такие случаи. Я видел много фермеров, которые применяют нулевую технологию десятилетиями. У них она отработана и все идет хорошо, но вдруг поднимается цена на химию или технику, и они начинают возвращаться к традиционной технологии. Они могут так делать. Фермер думает: я 10 лет уже занимаюсь нулевой технологией, и могу к ней в любой момент вернуться, когда заработаю на традиционной технологии. Получается, когда возникает какая-то проблема, фермер считает, что нужно вернуться в традиционную технологию и там эту проблему решить. Хотя если он так делает, то он ее никогда не решит, в какой бы он технологии не работал. Проблему надо решать на новом технологическом уровне внутри своей технологии, а не перебегая от одной системы к другой. Это как, если вы боитесь высоты и вам нужен всего один маленький шаг вперед, чтобы преодолеть этот страх. Но гораздо легче сделать несколько шагов назад и спуститься вниз – перейти от нулевой технологии к традиционной –  потому что это безопасно и комфортно. И многие исследовательские центры к этому подталкивают, так как они основывают свои исследования на традиционной технологии. И эту ситуацию я вижу в разных странах. К тому же правительства платят фермерам субсидии и говорят: «Ну ничего, такое бывает, мы вам заплатим, и поможем решить вашу проблему». Получается, если у вас нет плана, вам государство поможет. Если вы пашете почву, вы получите помощь. А если у вас нулевая технология, государство вам помогать не будет.

- В Казахстане в последние годы стала чаще проявляться ветровая эрозия почвы. Наш журнал часто поднимает этот вопрос. А Америка уже забыла об эрозии, или она все еще присутствует на полях фермеров?

- За последние десять лет этот год был наихудший с точки зрения погодных условий, что усиливало эрозионные процессы. И влаги не было, и ветры были сильные. Доходило до того, что ветрами сминало даже силоса для хранения зерна. Ветровая эрозия в 2023 году была сильнее, чем в 30-е годы прошлого века, в годы великой депрессии. В сравнении с теми временами, гораздо больше земель сегодня распахано, а тогда было больше нетронутых прерий. В этом году мелкоземом засыпало дома, как в 30-е годы, такого я раньше не наблюдал. У меня сердце болело все это видеть, зная, что ветровой эрозии можно было избежать. Ведь сейчас многое уже изучено, есть различные агромероприятия, которые могут предотвратить эрозию, а 100 лет назад таких знаний не было. Развитию эрозии способствует механическая пахота, разрушающая структуру почвы, чрезмерное увлечение химией и использование пестицидов, убивающих биоту, также и засоление почвы приводит к разрушению ее структуры.

Поговорив с Риком Бибером, мы посетили его поля. Среди них было и поле кукурузы.

- Рик, какая на этом поле была культура в прошлом году?

- Была пшеница, после ее уборки осенью в конце лета я посеял микс из различных культур. А весной посеял кукурузу.

- Глифосатом не обрабатывали эту смесь, которую посеяли осенью? Она, наверное, мешала вам сеять кукурузу.

- Покровную культуру мы химией не обрабатывали. За нас это сделал мороз, который зимой уничтожил ее всходы.

- Когда проводили посев?

- В середине мая. Раньше обычно мы кукурузу сеем с 1 мая, но в этом году посевная была поздняя из-за того, что поздно сошел снег.

- Когда это поле планируете убирать?

- В конце октября - начале ноября.

- А когда у вас обычно наступают первые заморозки?

- В начале октября. Сегодня, имея большое количество гибридов кукурузы на выбор, для каждой зоны можно подобать свой гибрид по длине вегетационного периода. 

- Хорошего Вам урожая!

Подготовили Мадина Бримжанова и Николай Латышев

 

 

yabloko
Gelendzhik
Asia 2024

Еще новости

Все новости
Данный сайт использует файлы cookie для правильного функционирования и сбора анонимной статистики о пользователях с помощью службы Google Analytics и Яндекс.Метрика для повышения удобства использования нашего веб-сайта. Если вы не согласны с тем, чтобы мы использовали данный тип файлов, то вы должны соответствующим образом установить настройки вашего браузера или не использовать сайт.