Саранча в Казахстане и мире

География, биология и методы борьбы

 «Аграрный сектор» №2 (64)

Очередной раз саранчовый вопрос не сходит с полос газет и кадров телевидения. Он активно обсуждается в соцсетях. В этих обсуждениях много наносного, эмоционального и мало фактов.  Попытаемся с холодной головой разобраться в этом вопросе и понять реальную ситуацию. Что происходит с саранчовыми в нашей стране и в мире вообще? Как правильно фермерам от них защищать посевы, чтобы не навредить природе и здоровью? По какому алгоритму живет саранча, когда от нее ждать нашествия, а когда происходит спад ее активности? На эти и другие вопросы нам ответил известный международный ученый, доктор наук, профессор, старший эксперт ФАО по борьбе с саранчой отдела растениеводства и защиты растений Александр Лачининский.

– Александр Всеволодович, вы занимаетесь изучением саранчовых вредителей уже многие годы. Вспышки распространения этих насекомых отмечаются с определенной периодичностью и заставляют волноваться аграрное сообщество. Как бы вы охарактеризовали ситуацию с распространением саранчовых в этом году в мире и в Казахстане?

– Во-первых, надо сказать, что, когда мы говорим о саранче, нельзя забывать, что в настоящее время в мировой фауне насчитывается больше 10 тысяч видов саранчовых. Но из них стадных видов, которые могут собираться в кулиги, а затем в стаи имаго и совершать трансграничные или длительные перелеты, немногим более десятка. В фауне Казахстана, Центральной Азии и стран Кавказа это три вида: азиатская перелетная саранча, итальянский прус и мароккская саранча. В других географических регионах мира другие виды саранчовых. И у каждого из них своя экология, свои места обитания и популяционная динамика. Поэтому говорить, что вся саранча во всем мире сейчас пошла на подъем, было бы неправильно. Но можно сказать, что в Казахстане, странах Центральной Азии и Кавказа начиная с 2021 года идет ежегодный рост численности саранчи и зеселенных ею территорий. Такой пик наблюдается примерно один раз в 8–11 лет и затем сменяется спадом. Сейчас в указанных регионах мы подходим, по-видимому, к пиковому значению. В других регионах, например, в Африке, сейчас относительно спокойно, хотя в Западной Африке начала поднимать голову пустынная саранча, а на Мадагаскаре наблюдается вспышка распространения мадагаскарской перелетной саранчи (родственницы азиатской). Вообще, самый опасный вид саранчи в мире — это пустынная. В нашей фауне ее нет, хотя она залетала в 1929 году и долетела аж до Хорезма и размножилась на огромной территории. В 1930 году долетела до Армении и Азербайджана, а затем, уже в 1960-е годы, небольшие залеты были в Туркменистан.

– А где обитает этот опасный вид?

– В основном в Северной, Западной и Восточной Африке (Эфиопия, Эритрея, Судан, Сомали и т. д.), а также в Йемене, Саудовской Аравии, Иране и Пакистане. Крайние ее очаги находятся в Индии. Раньше, когда на индийско-пакистанской границе все было спокойно, эти две страны проводили совместные обследования и обработки против этой саранчи, но теперь обследования не проводятся, и ситуация может выйти из-под контроля. В 2008–2009 годах были вспышки пустынной саранчи на Аравийском полуострове, в Египте. Иордания и другие арабские страны вместе с Израилем также проводили мероприятия против нее. Так что саранча иногда бывает и миротворцем. Однако зачастую соседние страны обвиняют друг друга в залете саранчи с сопредельной территории.

Одна из задач Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО), в которой я работаю, снизить этот градус напряженности между странами, потому что в отдельно взятой стране решить саранчовую проблему нельзя. И невозможно уничтожить саранчу полностью. Да и не надо это делать. Ведь саранча выполняет свою роль в природе, являясь пищей для огромного количества животных и птиц. Вопрос в том, чтобы снизить ее численность до экономически неопасного значения.

– Скажите, например, в Канаде и на севере США, климат которых имеет много общего с казахстанским, саранчовая проблема так же остро стоит, как у нас?

– Я 23 года работал в острозасушливом штате Вайоминг, который граничит со штатами Монтана, Юта и Колорадо. В них очень много саранчи, но это нестадные виды.

– Почему в Северной Америке стадных видов нет?

– Хороший вопрос. Там был один стадный вид — саранча Скалистых гор, которая в 1878–1879 годах практически уничтожила все сельское хозяйство в центральных штатах США. Тысячи фермеров вынуждены были забросить свои посевы, полностью уничтоженные саранчой. Стаи этих насекомых были настолько огромные, что вошли в Книгу рекордов Гиннесса как самые большие в мире стаи саранчи. Сегодня этого вида нет. Он исчез. Сейчас есть где-то 112 ее экземпляров, наколотых на булавки в различных музеях. До сих пор не совсем понятно, что произошло. Одна из наиболее общепринятых версий заключается в том, что, когда у этой саранчи наблюдается спад, она концентрируется в своих излюбленных местообитаниях — в речных долинах. А все речные долины в центральных штатах были распаханы. Получилось, что человек уничтожил ее места обитания – и саранча исчезла. Помимо музеев, сейчас ее можно найти только в горных ледниках. Стаи, которые туда долетали, погибали, но остались в великолепном замороженном состоянии. Тем не менее в Вайоминге с нестадной саранчой тоже борются. В 2010 году было обработано более двух миллионов гектаров. Там саранча сильно вредит на пастбищах, составляя конкуренцию бизонам, антилопам и крупному рогатому скоту за траву.

– Пики подъема численности саранчи часто связывают с циклами солнечной активности. Насколько это подтверждается?

– Вы знаете, очень сложный вопрос, потому что многие статистические выкладки вроде бы это подтверждают. Солнечный цикл тоже длится примерно 8–11 лет. И получается, что когда солнечная активность максимальна, то у саранчи обычно спад. Причем «выстреливает» то один вид саранчи, то другой. Вот сейчас, например, мароккская саранча дает жару на юге Казахстана. А в России последняя вспышка этой саранчи была в 1932 году (Ставрополь). Но затем, после 80-летнего перерыва в 2011–2012 годах против этого вида в России было обработано 300 тыс. га. Стали говорить, что она «снова появилась». Но она всегда там была, просто находилась в одиночном состоянии и разреженных популяциях, и никто ее толком не замечал.

– Как бы вы оценили ситуацию с распространением мароккской саранчи в этом году на юге Казахстана?

– Проблема в том, что, насколько я могу судить по состоянию растительности, в этом году на юге очень сильная засуха. Растительность в мае уже выгорела, по сравнению, например, с этим же периодом прошлого года. А когда высокая температура, саранча быстрее развивается, быстрее проходит все свои стадии и начинает концентрироваться на тех местах, где осталось еще зеленая растительность, например в ложбинах и понижениях. А когда она концентрируется, то образует стадную форму, которая наиболее опасна. Ситуация не очень хорошая в том плане, что плотность саранчи местами очень высокая. Как только она уничтожит кормовую базу в предгорьях, она спускается в долины, где есть сельскохозяйственные культуры, и может нанести им большой урон.

Во время экспедиции. Фото А. В. Лачининского

– В этом году на юге Казахстана наблюдается вспышка саранчи или пока только подъем ее численности?

– На мой взгляд, либо подходим к пику, а пик будет в следующем году, либо уже пик, но численность мароккской саранчи на юге местами очень высокая. Заметим в скобках, что, хотя правильнее было бы называть данный вид марокканской саранчой, в русскоязычной литературе еще с XIX века установилось название «мароккская», которое и используется до сих пор.

– Обратим теперь взгляд на азиатскую саранчу и итальянского пруса. В чем особенности этих видов?

– У азиатской перелетной саранчи очень выраженные предпочтения в отношении мест обитаний. Она гнездится там, где есть вода и тростниковые заросли — вдоль рек и озер. К примеру, вдоль рек Или, Сырдарьи, вокруг озер Зайсан и Балхаш-Алакольской системы озер. Она там всегда обитает и живет своей жизнью, питается тростниковой растительностью. В советское время тростники использовались как грубый корм для нужд животноводства. Сейчас, насколько мне известно, этот тростник, часто не совсем точно называемый камышом, мало кто косит. Но проблема возникает тогда, когда этой растительности становится мало, особенно в годы засух. Саранча в поисках пищи начинает покидать свою излюбленную среду обитания и становится на крыло. В истории известны случаи, когда стаи азиатской саранчи поднимались из Приаралья, с дельты Амударьи (Каракалпакстан, Узбекистан), перелетали через Каспийское море и приземлялись в Азербайджане и Дагестане. Таким образом, они пролетали больше 1000 км.

– Интересно, в пути остановки делают?

– Делают. Даже когда перелетают море.

– И не тонут?

– Ослабленные особи «приземляются» (точнее, «приводняются») прямо на морскую гладь, а летящие вслед за ними садятся на них, отдыхают и даже поедают своих братьев и сестер, а затем снова поднимаются в воздух.

– Сразу вспомнил, как в Казахстане в 1999 году во время вспышки саранчи озера в Боровом были покрыты слоем саранчи...
– Я как раз был там в те годы, когда наблюдалась эта вспышка. Казахстан в 2000-м обработал против саранчи более восьми миллионов гектаров площадей, и это был мировой рекорд. Я находился в Казахстане три месяца по заданию ФАО, мы старались помочь вашей стране в этой борьбе с вредителями. А вообще, количество саранчи в стаях огромно. Например, в 1930 году, когда пустынная саранча достигла озера Севан в Армении и в основной массе погибла в нем, местные жители собирали ее корзинами и топили ею печи.

– В этом году в зерносеющей зоне страны была аномально теплая зима. Скажите, возможна ли здесь вспышка итальянского пруса?

– Итальянский прус – очень экологически пластичный вид, который легко приспосабливается практически к любым условиям. Мароккская саранча, например, может откладывать яйца только в очень плотную глинистую непаханую землю. Если почва будет обработана механическими орудиями, то мароккская саранча в такую почву не будет делать яйцекладку и уйдет в другие места. Для итальянского пруса это не помеха, он будет откладывать яйца везде: и на межах, и вдоль дорог, и даже в трещинах в асфальте. Этот вид саранчи в этом плане совершенно неприхотлив и использует все варианты. Но, к сожалению, мы не можем погоду прогнозировать даже на неделю с большой точностью, тогда как от температуры и влажности воздуха на 80% зависит активность и распространение саранчи, являющейся холоднокровным видом насекомых, температура тела которого зависит от температуры окружающей среды. Мягкая зима, конечно, способствует повышенной выживаемости яиц пруса.

– В каких еще странах «итальянка» наносит такой же большой ущерб, как в Казахстане?

– В Казахстане для нее наиболее подходящие условия, потому что ваши сухие степи — это ее среда. Если взять более южные страны, например Узбекистан, то там итальянский прус называется оазисным, поскольку обитает в основном в орошаемой зоне. Там есть еще пустынный прус и туранский прус. В Казахстане также есть туранский, или богарный, прус. Он очень опасный, более крупный, чем итальянский. На юге эти саранчовые занимают более влажные места для обитания. В России, в соседних с Казахстаном областях, также есть итальянский прус. Например, в Оренбургской, Новосибирской и других областях, граничащих с Казахстаном. Он также встречается в центральных регионах России, в Поволжье, и даже в Европе он есть — в той же Италии, в честь которой назван. Но там он присутствует как вид, занимает свою небольшую нишу и особого вреда не приносит. Лишь иногда могут наблюдаться его небольшие вспышки. Можно сказать, ему негде там разгуляться, а в Казахстане огромные подходящие для его размножения площади. 

Полную версию статьи читайте в журнале «Аграрный сектор» №2 (64).