БИТВА АГРОТИТАНОВ

«Аграрный сектор» №1 (63)

В феврале в Астане состоялся очередной, ставший уже традиционным семинар, организованный компанией Agrostream для аграриев из разных областей страны. На этот раз в качестве основной была рассмотрена актуальная тема «Почва и климат: как контролировать «неконтролируемые» факторы производства». Журнал «Аграрный сектор» оказывал информационную поддержку этому интересному событию и принял в нем активное участие.

Семинар прошел в Astana Hub в формате дебатов, что было несколько необычно для аграриев (организаторы – еще те экспериментаторы!). Дебаты назывались «Битва титанов агротехнологий». В них приняли участие аграрии, работающие в различных областях страны. Каждый из них рассказал об особенностях агротехнологий, по которым они выращивают полевые культуры, с учетом местных погодно-климатических, почвенных и организационно-экономических условий хозяйств.

Участники агродебатов поделились своим опытом работы и, что очень важно, ответили на многочисленные вопросы участников семинара, среди которых было много молодых фермеров. Агродебаты прошли в первой половине дня, а во второй выступили эксперты по вопросам агрометеорологии, почвоведения, агрохимии, селекции и защиты растений. Публикуем наиболее интересные отрывки из выступлений участников семинара.

Почвы — наше все

Перед тем как начать дебаты по агротехнологиям, редактор журнала «Аграрный сектор» Николай Латышев в своей презентации «Азбука почвы» рассказал об особенностях основных почв Северного Казахстана, их классификации, свойствах и возможностях использования. Он отметил, что знание почв позволяет правильно адаптировать технологии выращивания сельхозкультур в конкретных хозяйствах и рационально использовать ресурсы. Остановился на факторах почвообразования. Обратил внимание на проявление ветровой эрозии и мерах по ее предотвращению. Подробно рассказал о качественных показателях основных зональных почв региона (черноземов и каштановых), а также об интразональной почве (солонцах), ее мелиорации и особенностях использования в сельском хозяйстве.

Руководитель компании Agrostream Аида Муллашева рассказала о планах разработать такой алгоритм, который мог бы рекомендовать фермеру, какие культуры и на каких почвах сеять с учетом климатических особенностей, маржинальности и т. д. Она проанализировала ряд хозяйств общей площадью 1 млн га на предмет того, как у них менялись предпочтения к тем или иным культурам за последние 5 лет.

Аида Муллашева                   Александр Гринец                   Александр Кобзев

В итоге были получены такие данные: мягкая пшеница оставалась топовой культурой во все годы, занимая половину площадей, что вполне объяснимо. Интересно, что второе место периодически делили твердая пшеница и масличные культуры, год от года меняясь местами, но в целом площади их были равны. После 2020 года в структуре масличных начали увеличиваться площади под подсолнечник, его доля колебалась от 5 до 13%. Чечевица также показала рост и достигла площадей льна масличного. Безусловно, на динамику изменения площадей культур, помимо таких факторов, как фитосанитарная ситуация и погодные условия, немалое влияние оказывала растущая маржинальность культур.

Битва за агротехнологии

На сессию «Битва титанов агротехнологий» были приглашены фермеры с большим опытом работы из разных регионов зерносеющей зоны страны, которые используют технологии, адаптированные под их хозяйства. Коротко представившись (многих из них участники семинара хорошо знают), они ответили на самые разные вопросы. Модератором семинара выступила руководитель компании Agrostream Аида Муллашева.

Александр Гринец, главный агроном холдинга «Олжа Агро» (Костанайская область):

– У нас большая компания. На данный момент в холдинге в обработке находится 350 тыс. га. Управлять таким объемом, конечно, сложно, но помогают новые цифровые технологии, новые сервисы и мобильные приложения. Планирование севооборотов происходит в программе «1С». Элементарный алгоритм, который помогает простому агроному выбрать оптимальный севооборот, исходя из эродируемости почвы, бонитета, обработки почвы и программы внесения удобрений. Учитываем в обязательном порядке по севообороту ограничения применения гербицидов с длительным периодом распада, что сильно мешает проводить диверсификацию.

В предстоящем полевом сезоне у нас планируется сокращение посевных площадей зерновых до 40%. При этом на долю пшеницы придется всего 36%. Мы планируем существенно нарастить площади масличных. Если раньше их доля достигала 30%, то теперь планируем ее увеличить до 41%. При этом в разных климатических зонах у нас разная доля этих культур. В северных районах области больше упор сделан на рапс, в центральных — на подсолнечник и лен.

Александр Кобзев, директор ТОО «Мастер-Агро» (Тайыншинский район, Северо-Казахстанская область), рассказал о своем хозяйстве:
– С 2016 года мы применяем нулевую технологию. До позапрошлого года доля злаковых культур составляла 50%, остальная площадь приходилась на масличные, бобовые и другие культуры. Но сегодня жизнь такова, что нужно развиваться и выживать, и мы ищем способы, как это правильно сделать. Снижаем долю злаковых культур и наращиваем долю масличных (подсолнечник, лен, рапс) и бобовых (чечевица и горох). К примеру, доля чечевицы и гороха у нас составляет 20–22%.

При этом мы снизили долю твердой пшеницы и гороха в пользу чечевицы, которая по экономике выглядит предпочтительнее. Хотя и чечевица бывает разная. Зеленая на рынке стоит в 2 раза дороже красной. И мы сеем зеленую чечевицу. К тому же она имеет более короткий период вегетации и созревает на 5 дней раньше красной. Подсолнечник в нашем севообороте занимает 15–18 %, рапс – 10%, доля льна масличного доходит до 25%. Как видите, масличные у нас занимают почти половину площадей. И такое соотношение культур будем поддерживать и в текущем году. При этом изыскиваем способы больше зарабатывать, выращивая экологически чистую продукцию. Исходя из этих принципов мы и строим наш севооборот.
Доля пшеницы занимает не больше 30% в его структуре. И дальше нам ее уменьшать уже некуда. Есть и ряд сдерживающих факторов. Много вопросов по остаточному действию химии: из-за имидазолиноновой нагрузки мы сегодня отказываемся от посева подсолнечника по системе Евро-Лайтнинга и переходим на систему Экспресс, чтобы снизить указанную нагрузку. Но имидазолинонами мы вынуждены работать, так как выращиваем чечевицу на 2 тыс. гектаров.

Светлана Орехова                            Павел Лущак                              Досжан Бакиров

 Светлана Орехова, главный агроном ТОО «Жер-1» (Жаркаинский район Акмолинской области), рассказала о своем хозяйстве и применяемой агротехнологии:

– В Тургайском регионе Акмолинской области я работаю уже более 40 лет. В советское время в нашем регионе, помимо пшеницы, сеяли кукурузу на силос, подсолнечник, просо, ячмень. Сегодня, когда мы стали частниками и считаем каждый тенге, думаем прежде всего о выращивании маржинальных культур. Нашему хозяйству 25 лет, из них 23 года я работаю в нем главным агрономом. Были хорошие хлебные поля, но сегодня на некоторых из них плодородие падает. Если раньше мы собирали там 17 ц/га зерна, то сегодня больше 4–5 центнеров собрать не можем в любые годы, даже во влажные. Похожая ситуация и в других хозяйствах. Встает вопрос: как это все исправить? Мы искали разные способы. Несколько лет не оставляли паров, но увидели, что это для нас неприемлемо, и снова к ним вернулись. Сегодня пары занимают 15–20% в структуре севооборота, но это вынужденная мера. Осенью мы обязательно должны почву глубоко рыхлить, так как она склонна к переуплотнению и без обработки ситуация будет очень плохая. Глубина основной обработки не больше 25 см, во влажный год может быть и 30 см. Наша почва требует хорошего щелевания.

Мы вносим минеральные удобрения при посеве. Хотя здесь нужна осторожность: в засушливые годы они могут приносить вред, а не пользу. Пока пшеница даст свой корешок, удобрения поглощают влагу из прикорневой зоны, и получается, что только пшеница пустила корни – ей нечем питаться. На полях, где мы вносим удобрения, идет задержка развития растений, что отражается на урожае.

Павел Лущак, руководитель ТОО «Найдоровское» (Осакаровский район, Карагандинская область):
– Нашему хозяйству 25 лет, и до 2011 года преимущественно выращивались только зерновые. В общем, экономика складывается как в большинстве хозяйств с урожайностью 10–12 ц/га. С 2020 года 5 лет мы изучали нулевую технологию, но у нас она не прижилась, так как сопровождалась падением урожая. Мы ждали накопления мульчи в верхнем горизонте, но это было нереально при падении урожая, так как было меньше соломы. С 2014 до 2016 года мы перепробовали разные культуры. Долю зерновых снижали до 40%, сеяли нут, горох, чечевицу, лен, горчицу и так далее. Но эти усилия ни к чему не привели. У нас в этот период было на испытании до 16 сортов зерновых. В итоге из них прижились австрийские сорта твердой и мягкой пшеницы. Но у них очень дорогие семена.

С 2014-го мы начали заниматься орошением. К этому нас подтолкнул острозасушливый 2012 год. Поначалу водой мы смогли обеспечить всего 70 гектаров пашни (используя для орошения около 300 тыс. кубометров). Сейчас мы накапливаем порядка 2 млн кубов. В орошаемом севообороте с картофелем у нас семенные поля пшеницы. На семенных участках зерновых поливы ограничиваем. Даем оросительную норму не более 110 мм за сезон: 15 мм после посева, 25 мм в кущение и 2 полива по 35 мм на налив. В итоге качество семян хорошее и высокий урожай. Получаем высокий коэффициент размножения и обеспечиваем потребности хозяйства в качественном посевном материале. Из зерновых приоритет мы отдаем твердой пшенице и получаем уникальные по качеству показатели, стекловидность в один год у нас достигла 94%, но обычно она находится в пределах 75–85%.

Если говорить о рентабельности, раньше мы применяли менее сложную технологию и получали 10–12 ц/га при себестоимости 5 ц/га. К 2011 году мы начали технологии усложнять, затраты были эквивалентны уже 10 ц/га, а доходы — 5 ц/га. В 2016–2018 годах получали себестоимость 15 ц/га при урожайности 20 ц/га, тогда как средняя урожайность по Казахстану была в пределах 9,6–8,7 ц/га.
В 2024 году мы получили высокий урожай – 30 ц/га. Себестоимость пшеницы составила порядка 70 тыс. тенге, а зерно, которое имело 4–5-й класс, у нас продавалось с трудом. На 20 тыс. га мы приобретаем каждый год от 40 до 50 вагонов удобрений, из них около 20 вагонов аммофоса, который вносится в пары. Научно обоснованная норма составляет 179 кг на гектар. Удобрения субсидируются, и плюс к этому мы вносим полный цикл субсидируемых удобрений на картофеле, на орошение, вносим сульфоаммофос и т. д. В итоге удобрения экономят расход растениями влаги, и мы видим от них отдачу в последующие годы.

Досжан Бакиров, главный агроном АО «Акмола-Феникс» (Целиноградский район, Акмолинская область):

– Наше предприятие входит в группу компаний «Шанырак», это вертикально интегрированный холдинг (птицефабрика с товарным знаком «Курочка Ряба»). Земельный банк 34 тыс. га.
Основная продукция рассматривается как кормовая база для птицефабрик. Сеем пшеницу, ячмень, подсолнечник, лен, бобовые (горох и нут), пробуем выращивать кукурузу на зерно на богаре. Сеется суданская трава. Всего около 15 культур.
Главный агроном применяемую агротехнологию позиционирует как гибридную, так как в хозяйстве не привержены какой-то определенной технологии и используют элементы разных технологий.
К примеру, под подсолнечник готовят зябь, чтобы почва была достаточно рыхлая и корни могли в нее хорошо проникать. Для обработки отдельных полей используют плуг с оборотом пласта. Около 40% площадей сеется дисками, подсолнечник сеем двухдисковыми сошниками, лен – монодисками.

– Почему технологию No-Till применяет ограниченное число фермеров, если мы слышим везде, что при этой технологии выше рентабельность? Может, она не везде возможна для применения? — спросила модератор Аида Мулашева у Александра Кобзева. Вот что он ответил:

– Добиться каких-то результатов можно только по истечении 6–8 лет применения этой технологии. Мы только на 6–7-й год увидели улучшение физических свойств почвы, с полей ушли микропонижения и лиманы. Образовался мульчирующий слой. Количество сорняков даже в такой благоприятный год, каким был 2024-й, было меньше. Все эти преимущества мы видим. Однако всего одно нарушение технологии может уничтожить слой с мульчей и усилия многих лет окажутся напрасными. Тем не менее быстрый переход на ноль не увенчается успехом. Это трудная работа. Но мы ее провели, и у нас вся техника соответствует этой технологии.

– А как постепенно переходить на No-Till?
– Мы сейчас приобретаем новые земли. Они обычно либо обработаны, либо не обработаны, либо это какие-то залежи, переуплотненные почвы. Вот здесь есть необходимость предварительно их выровнить с использованием механики. Хотя если земля ровная, то мы внедряем нулевую технологию сразу на таких культурах, как лен и подсолнечник.

Экономика поля: больше или лучше?

Участники дебатов поделились своими мыслями относительно экономики урожаев.

Павел Лущак отметил, что урожай — это еще не факт рентабельности хозяйства. Важное значение в хозяйстве играет его качество.

– Мы твердую пшеницу сеем первой культурой после пара, в крайнем случае второй. Если где-то в севообороте ее посеять третьей культурой, то много шансов, что не получим вообще качественного зерна. Такую твердую пшеницу продать очень сложно. Ее и на макароны не берут, и на муку молоть невозможно. Четвертый класс твердой пшеницы осенью 2024 года продавался по 50–60 тыс. тенге. А качественная пшеница (HiPro) продавалось по 120 тысяч, то есть в 2 раза выше. Поэтому получить высокое качество — значит хорошо заработать.

Казахстан вообще способен обвалить любой рынок, будь то рынок льна, горчицы или какой другой культуры.

В этом году картошку не посадит только ленивый, смотря на скачок цен, который на нее сейчас произошел. Моя рекомендация — заниматься нужно тем, что хорошо получается. А шараханья из одного угла в другой к успеху не приведут. Когда нам в хозяйстве скучно, мы сеем делянки снутом, горохом, рапсом… Не надо бросаться сеять нишевые культуры, если не знаете, куда их будете продавать. За последние 10 лет максимальный экспорт зерновых из Казахстана составляет 10 млн. тонн. Мы собрали в прошлом году 26 млн тонн, и 7 млн составляют переходящие остатки. Куда девать все это зерно? Поэтому перепроизводство — это проблема не одного, а 2–3 лет. Даже засуха менее проблемная в качестве последствий, так как это – проблема одного года.
Александр Кобзев отметил:

– Урожай должен быть экономичным, надо четко считать, сколько вложил и сколько получил прибыли.  Нулевая технология позволяет сегодня мне это делать. Мы вносим удобрения только в рядок и не более 60 кг/га. Это допустимая доза, чтобы не навредить растениям. Если о работе в поле говорить, то у нас один комбайн заезжает, и никакая больше техника на нем не крутится. Я считаю, что мы должны базироваться на нашем природном возобновляемом земледении. У нас есть потенциал. И не надо рваться получить урожай 50 или 70 ц/га. Земля может дать такой урожай, но он нам боком вылезет: мы на второй год получим, скорее всего, провал по урожайности. Нитраты, досупные формы фосфора и другие элементы с выносом ушли в прошлогодний урожай, значит, нужно их компенсировать, а на это нужны немалые средства для покупки дополнительных удобрений и т. д.  

Александр Гринец:

– Мы считаем экономику на гектар севооборотной площади. Пшеница, которую сеем на 40% площади, нам дает на 1 гектар севооборота минус 6 тысяч. Бобовые (а их 17% в структуре) дают плюс 10 тысяч тенге, а масличные — плюс 20 тысяч на гектар. Мы на них и зарабатываем.

Лен — самая простая из масличных по технологии выращивания, но мы, конечно, хотели бы больше сеять рапса — по экономике эта самая выгодная культура. Рапс на поле — как нефтяная вышка. Ему нет равных по рентабельности. Но технология сложная, зона возделывания самая северная, почвы нужны самые плодородные. Мы сеем его всего 15 тысяч гектаров.
Александр Кобзев обратил внимание на один момент из своей практики:

– Рапс по чечевице при прочих равных условиях и достаточном, даже чрезмерном количестве осадков в прошлом году дал без удобрений 32 ц/га, а рядом поле рапса по пшенице, где было внесено 150 кг селитры под рапс, дало 30 ц/га. Я думаю, что роль севооборота сыграла здесь бОльшую роль, чем удобрения.

Светлана Орехова поделилась своим опытом:

– Пшеницу мы сеем по пшенице и оставляем пар, потому что у нас нет другого выхода. Пшеница — наша единственная маржинальная культура, на которой в наших условиях можно зарабатывать. У нас могут расти и некоторые другие культуры, но их выращивание экономически неэффективно. Мы не можем получать урожайность 30 ц/га, мы получаем 8–10, для нас это средний урожай. Но он дает отличное качество, что позволяет нам дороже продавать и за счет этого выживать. Но мы не стоим на месте. В этом году будем сеять две тысячи гектаров льна масличного. Я проанализировла разные подходы к выращиванию этой культуры и опыт разных фермеров, как отечественных, так и зарубежных. В итоге мы решили, что в хозяйстве будем разрабатывать свою технологию, которая больше всего подойдет для наших условий, с изучением разных сроков сева, питания и защиты.

Из 40 тысяч гектаров площадей на двух тысячах мы всегда ведем какие-нибудь эксперименты, пробуем сеять разные культуры. И твердую пшеницу сеяли, и лен масличный в 2010 году. Пробовали сеять чечевицу, но опыт был неудачный: она почти не выросла из-за засухи, и мы вынуждены были ее запахать. Пробовали сеять и сафлор с нормой 45 кг на гектар. Культура засухоустойчивая, дает урожай от 4 до 8 ц/га. Ей заниматься можно, но мы находимся далеко от элеваторов, которые готовы его принимать. В Аркалыкской зоне фермеры его много насеяли, но теперь не могут продать. Он лежит на складах.

Полную версию статьи читайте в журнале «Аграрный сектор» №1 (63).