Донник на полях «Советской Сибири»

«Аграрный сектор» №2 (64)

Продолжаем экскурсию в историю донника. Селекционер и исследователь Вадим Ганеев обнаружил в различных выпусках газеты «Советская Сибирь» (30-е годы прошлого столетия) массу интересных данных о распространении и внедрении этой культуры в сельхозпроизводство. И поделился своими впечатлениями о прочитанном с нашими читателями. К слову, публикуемое интервью является продолжением ранее уже вышедших материалов об истории донника (см. «В шаге от кормовой революции» (АС, № 4 (58), 2023 г.) и «Человек, прошедший сквозь стену» (АС, № 1 (63), 2025 г.). На примере судьбы яркого и талантливого представителя нового поколения советских ученых Николая Мелешко проследим, как шло становление сельскохозяйственной науки в те далекие годы.

Редакция

– Вадим Анварович, в прошлом номере журнала мы говорили о замечательном ученом, внедрявшем донник в производство, Н. А. Мелешко. Его исследования были тесно связаны с Западной Сибирью. Немаловажную роль в его жизни сыграла газета «Советская Сибирь»…

– Сегодня сложно рассуждать о том, что происходило почти сто лет назад, но есть документальный материал — архив газеты, где зафиксированы основные события, в том числе и информация о доннике.

Мы уже упоминали о публикации 6 марта 1927 года судьбоносной для многих статьи Л. С. Сосновского «Сорная трава» в газете «Правда». Буквально через две недели на страницах газеты «Советская Сибирь» была развернута полемика: «Прав ли т. Сосновский, поднимая вопрос о сорной траве? Украинский агроном Мелешко утверждает, что сорная трава донник, в особенности в Сибири, произведет революцию в сельском хозяйстве» (22.03.1927)*. Уже 24 марта в газете «Правда» была размещена небольшая заметка «Донник». В ней говорилось, что депутаты 2-го новосибирского окружного съезда Советов проявили огромный интерес к доннику. Они приняли резолюцию о привлечении внимания агрономов к этой культуре и призвали «ратовать за организацию специальных товариществ по культивированию донника».

Председатель окрисполкома И. Г. Зайцев отметил в своем докладе: «Восстановление плодородия почвы требует травосеяния. Какую траву сеять? Почвенные и климатические условия округа диктуют необходимость посева донника. Я, товарищи, за донник».

Еще через две недели (8.04.1927) газета публикует письмо Н. А. Мелешко к И. Г. Зайцеву с благодарностью за поддержку на съезде, которое заканчивалось словами: «…хочу как можно скорее добиться возможности дать широкую дорогу этому ценному растению». Появился даже дружеский шарж «И интерес к доннику растет», на котором И. Г. Зайцев поливает молодое растеньице донника (15.04.1927).

* В скобках дата выхода информации на страницах газеты «Советская Сибирь».

 – Итак, Советы за «донниковую революцию» в отдельно взятом регионе, предложенную Мелешко. А кто совершал ее на полях «Советской Сибири»?

– Когда читаешь эту ежедневную газету за разные годы, чувствуется влияние редакторов на ее содержание. В начале битвы за донник газету возглавляли главред И. И. Шацкий и ответственный редактор А. Л. Курс. Они руководили изданием до 1929 года. Опытные журналисты четко уловили рациональное зерно в этой инициативе и тоже всесторонне поддержали ее. Только за 1927–1928 годы информация о доннике была напечатана в 25 номерах. Причем от маленьких заметок до полноценных статей. Например, рассказ о зарубежной поездке по заданию Сахаротреста агронома В. Е. Дебагорий-Мокриевича под названием «Донник в Америке» (7.05.1927) или письмо В. В. Приселковой об опытах с этой культурой в отделе селекции на Западно-Сибирской опытной станции и перспективах отбора форм с низким содержанием кумарина (29.10.1927).  Редакция решила объединить усилия тех, кто поддержал идею внедрения новой культуры. Под ее патронажем проходят совещания с участием представителей Земельного управления (СибЗУ) и руководителей опытными учреждениями края. Коллегиальным решением ученых сформирована стратегия совместных действий, намечен четкий план всестороннего изучения и «установления места донника в системе сухого земледелия». Было предложено издать первую брошюру Н. А. Мелешко (29.06.1927), а редактировать и представлять ее взялся известный специалист по травам В. В. Сабашников (12.07.1927). По ходатайству редакции удалось даже получить лицензию на ввоз семян канадских сортов для закладки опытов (8.04.1927). Через Наркомат земледелия был приобретен первый в стране зарубежный скарификатор. Сложилась уникальная ситуация, когда возник положительный эффект от инициативы общественности.

– Но без финансовых вложений любая иницитива только лишь инициатива… Где на все это брали деньги?

– Это была одна из основных проблем сибирской науки. В одном из апрельских номеров «Советской Сибири» была перепечатана статья из газеты «Рабочий путь» омского профессора Е. В. Бобко под названием «Тайные силы донника» (12.04.1927). В ней говорится о плюсах и минусах этой культуры, даются рекомендации по выращиванию. Евгений Бобко ответил и на вопрос, почему в этом регионе практически не изучали донник. Первопричина кроется в «ничтожном» количестве опытных учреждений и скромном ассигновании на подобные исследования. «Нужно быть большим энтузиастом, чтобы решиться на подвижничество, которое представляет сейчас научная работа для начинающего. Много ли найдется тов. Мелешек, которые могут усидеть на 40-рублевом жалованьи?» — задавался вопросом Бобко.

О желании проведения опытов с донником на засоленных почвах отмечается и в письме в редакцию его коллеги, заведующего кафедрой почвоведения Омского сельскохозяйственного института профессора К. П. Горшенина, опубликованном в заметке «Донник на сибирских солонцах» (21.04.1927). Однако, как писал ученый, выделить средства на проведение таких работ внутри вуза «нет никакой возможности».

Получить госфинансирование на такие перспективные изыскания в то время оказалось практически нереально. Тогда редакция газеты пошла своим путем. По ее инициативе был организован сбор частных средств для проведения новых опытов с донником (30.03.1927). Сотрудники газеты положили свои первые 100 рублей в общую копилку и с сибирским размахом «пустили шапку по кругу» на доброе дело. Столько же внес в фонд изучения новой культуры Новосибирский окрисполком и вызвал на ответный шаг 13 других исполкомов Сибири (8.04.1927). Были пожертвованы и более крупные суммы. Например, Сибсельсклад и Сельбанк поддержали суммой по 500, а Сибмаслосоюз внес даже 1000 рублей (7.05.1927). В Омске по инициативе местной газеты тоже приступили к сбору денег для исследования донника. На собранные средства издали брошюру «Донник», закладывали опыты, закупали семена за рубежом и финансировали их сбор с дикорастущих участков. Редакция выделила деньги на испытание разных сортов. В Сибирском институте сельского хозяйства и лесоводства развернули исследования по определению химического состава этого растения. Их вел студент института, а затем и аспирант Павел Кормщиков. Впервые о нем упоминается в газетной заметке «Профессор Бобко о лабораторном изучении донника» (17.02.1928).

Павел Андреевич Кормщиков (аспирант, 1928)

 – Публиковались ли результаты этих исследований?

– Конечно. Они прослеживаются в печатных трудах П. А. Кормщикова. В 1929 году им совместно с Е. В. Бобко написана одна из первых отечественных научных статей о биохимии и кормовых достоинствах новой культуры — «Некоторые данные к вопросу о характере роста и химическом составе белого донника». В том же году в трудах института опубликована статья «Содержание кумарина в белом доннике». Далее исследования продолжены под руководством профессора Я. С. Зайковского. В 1931 году в печати выходит статья «Переваримость донника по сравнению с люцерной». В этих статьях он описывает результаты своих экспериментов. Это были исследования очень высокого уровня и одни из первых в стране по данной теме. Аспирант состоялся как крупный ученый и педагог. Почти 40 лет Павел Кормщиков, профессор кафедры кормления животных, проработал в Троицком ветинституте (Челябинская область). Он не только нес знания студентам, но и вел интенсивную научную деятельность. Его учениками были многие казахстанские специалисты.

Много сделал для изучения и пропаганды этой культуры профессор Михаил Садырин, автор монографии «Донник» и других значимых научных трудов. Весной 1936 года ассистент кафедры зоологии Омского ветинститута под руководством профессора Д. Я. Криницина приступил к исследованиям поедаемости донника и влиянии содержащегося в нем кумарина на секреторную деятельность животных. На основании 48 лабораторных опытов он пришел к выводу о благоприятном влиянии этого вещества на процесс пищеварения. Как отмечал знаток донника И. М. Каращук (1959), «с выводами автора нельзя не согласиться».

– Вы говорите, что в издании первой брошюры Мелешко непосредственное участие принял Сабашников?

– Кроме двух статей Л. С. Сосновского («Сорная трава» и «Еще о кумарине»), открывающих брошюру, было представлено и объемное вступление В. В. Сабашникова — «Донник для Сибири». В нем дан анализ состояния кормопроизводства региона, которое находилось в то время в глубоком кризисе. Нужен был новый подход в решении этой проблемы, в том числе с учетом мирового опыта. И помочь в этом, по его мнению, мог бы «наш аборигенный донник». Он писал: «Донник, как широкая полевая культура, с полным правом должен рассматриваться как «агрономическая Америка», открытая американцами. Предлагаемая вниманию читателей брошюра Н. А. Мелешко, представляющая собою полную сводку американских данных о доннике, несомненно, окажется весьма полезной».

Брошюра Н. А. Мелешко «Донник» (1927)

– Что вам известно о Сабашникове?

– Родился он в Тамбовской губернии в 1875 году. Участник революционного движения за рубежом. Член РСДРП (м). Человек не самой простой политической судьбы. Высшее агрономическое образование он получил во Франции. В университете города Нанси Владимир Сабашников защитил диссертацию доктора наук по теме «Физиология растений». Он был у истоков создания Красноярской (Приенисейской) опытной станции. В 1921 году стал заведующим отделом селекции, а с 1923-го — ее директором. Высококвалифицированный специалист, селекционер, профессор, опытный организатор науки, автор целого ряда научных трудов по сибирскому земледелию. В сферу его интересов входили в том числе травы и травополье. Ученый активно поддержал использование донника. Он тесно сотрудничал с редакцией газеты, доказывая другим важность и актуальность этого высокобелкового растения для кормопроизводства. В середине апреля выходит его большая статья «Чему нас учит опыт Америки» (15.04.1927). Сабашников обращает внимание на необходимость изучения и селекции сибирских донников. В ней приведены удивительные для меня факты. Оказывается, в то время на далеком острове Тасмания 75% фуража для животных заготавливали на основе одного из видов донника. В статьях «Что мы делали с донником в прошлом году и что будем делать в этом» (23.04.1927) и «Опыты с доннником на Красноярской опытной станции № 1» (12.07.1927) он дает программу расширенных работ в этом направлении и краткий отчет об уже проведенных исследованиях. Начало внедрения новой культуры вызывало оптимизм и уверенность в успехе.

В. В. Сабашников (1875-1931). Обложка книги В. В. Сабашникова «Посевные кормовые травы Средней Сибири» (1926)

Но в конце сентября 1927 года под надуманным обвинением «в халатном отношении к служебным обязанностям» началось следствие в отношении талантливого ученого и руководителя. Это была «чистка» специалистов Красноярской опытной станции. Уже через полгода в небольшой газетной заметке (10.04.1928) опубликованы причины ареста и выводы суда. В итоге три года лишения свободы.

Любопытна и метаморфоза с объявлениями о выходе в издательстве новой брошюры о доннике. В октябрьской газетной рекламе были указаны три автора, но затем упоминание о двух из них исчезло. Сосновский и Сабашников в это время  уже попали под репрессии. Аутодафе приближалось.

Реклама в газете (21.10.1927)

Реклама в газете (03.12.1927) 

В рамках масштабного процесса над «сибирскими кондратьевцами» он был вновь арестован и 20 июля 1931 года постановлением коллегии ОГПУ приговорен к растрелу. Вот так донник, покорявший сибирские поля, лишился поддержки одного из главных сторонников.

– Очевидно, были и противники широкого внедрения донника в Сибири…

– Во многом ажиотаж вокруг перспективного, но пока не культурного сорняка вызвал неоправданные ожидания повторения заморского триумфа. Реальность была другой. Не всех впечатлило ускоренное внедрение малоизученного растения. По мнению Мелешко, «доннику со стороны «агрономической организации» объявляется скрытый бойкот...». С учетом отсутствия консенсуса специалистов в оценке культуры важно было на основе исследований в разных точках понять ее место в кормопроизводстве огромного региона. Редакция газеты, отмечая «консерватизм сибирских земельных работников», публикует большую статью Николая Мелешко «Три года борьбы против… донника» (26.01.1930). Это был ответ на постановление краевого бюро по опытному делу от 19 января 1930 года о сокращении количества опытов с этой культурой и проведении их только в Омске. Несмотря на мотивированные доводы представителей нескольких опытных станций (Подшивалова, Скалозубова, Шилдаева), омские специалисты перетянули «финансовое одеяло» на свою сторону. Мелешко пишет: «Мы протестуем против такого решения. Донник следует изучать не на одной Западно-Сибирской опытной станции». И он был прав.

– Почему-то мало информации об омичах, которые тоже изучали донник?

– Мы рассматриваем факты, приведенные на страницах краевой газеты. Хотя, если быть объективными, то большая исследовательская работа с этой культурой проводилась в то время и омскими учеными. А началась она на опытной станции, по сообщению заведующего отделом селекции М. Ф. Терновского, еще в 1919 году (23.04.1927).

– Однако ряд специалистов выступил против новой культуры.

– Оппоненты ставили под сомнение кормовые достоинства донника. Акцент был сделан на грубость стеблей у взрослых растений и повышенное содержание кумарина. Изначально скептически высказались о таком корме авторитетные ученые Б. А. Вакар, И. В. Ларин, А. А. Хребтов. Автор иллюстрированного определителя «Семена кормовых трав» П. В. Леньков (1928) вообще назвал донник «лакомым кормом для верблюдов». Томский геоботаник В. В. Ревердатто в газетной статье «Осторожней!» (23.04.1927), а затем и в журнальной публикации «Сибирские донники» дал положительный отзыв, но призывал Мелешко не торопиться с выводами и с должной осторожностью подходить к внедрению, прежде чем «производить революцию».

Сибирь была лидером в маслоделии и экспортером масла, а это предполагало осмотрительность в подборе новых, недостаточно изученных кормов. По мнению Мелешко, особенно противился внедрению донника опытный специалист СибЗУ И. Д. Блохинцев, руководивший органолептическими экспертизами. Автор многостраничного аналитического труда «Лицо сибирского масла» (1930) отмечал в редакции «Советской Сибири» о возможном «специфическом привкусе» от кумарина в масле и, соответственно, убытках при экспорте. Но последующие экспертизы и зарубежный опыт показали, что такое масло не содержит вменяемых ему пороков, дольше сохраняется и приобретает при хранении «лучшый вкус и консистенцию». Мелешко не избегал полемики на эту тему и фактами доказывал скептикам свою правоту, в том числе в различных публикациях. Например, в статье «Внимание доннику» (5.02.1931) он приводит положительные результаты десяти  своих экспериментов по определению поедаемости донникового корма коровами и оценки качества полученного масла. В октябрьских номерах газеты за 1928 год публикуются краткие отчеты Алтайской, Западно-Сибирской и Красноярской опытных станций о заложенных опытах. И в них донник показал высокую продуктивность и хорошую поедаемость, особенно в заквашенном виде. Через два года публикует отчет и Новосибирская свиноводческая зональная станция об успешном кормлении таким зеленым кормом молодых свиней (30.10.1930). В статье «Преградить путь казакстанским суховеям» (1.12.1932) особую роль желтого донника как биологического мелиоранта и урожайной культуры для засушливых районов отметил и известный экономист С. Г. Колеснев. Но ученые понимали, что кардинальным ответом скептикам может быть внедрение новых малокумариновых и люцерновидных сортов.

– А было ли изучение таких сортов в Сибири?

– Важность исследований в этом направлении кормопроизводства отмечали ведущие специалисты ВИР. Например, выдающийся ботаник Евгения Синская (1935) говорила: «Будущее донника главным образом основывается на так называемом люцерновидном доннике, который в значительной мере лишен тех недостатков, о которых говорят противники этой культуры».

Один из знатоков новых культур и сортов В. В. Таланов в период репрессий в отношении ученых-вировцев часть своей ссылки (1933–1934) находился и работал на Восточно-Сибирской опытной станции (ст. Солянка), где за ним были закреплены исследования донника. Об их результатах он информирует в статье «Новое кормовое растение — люцерновидный донник» (1935). Виктор Таланов писал о необходимости «обратить внимание на это интересное растение и развернуть работу по дальнейшему его улучшению».

Профессор П. П. Зворыкин в статье «Собрать семена дикорастущих трав» (3.08.1934) отмечал, что производственный интерес могут представлять местные дикорастущие донники «более нежного сложения, имеющие сходство по строению с люцерной». В это время бывший руководитель сектора кормовых культур ВИР отбывал ссылку в Новосибирске и работал в СибНИИ животноводства. По иронии судьбы в предъявленном Петру Зворыкину новом обвинительном заключении (1935) был и такой пункт — «…отрицание возможности разведения донника в молочных зонах».

В исследованиях Н. А. Мелешко люцерновидный донник тоже занимает особое место. В 1934 году он получил от канадского селекционера Л. Кирка шесть чайных ложек семян(!) двух новых люцерновидных форм из серии Альфа под номерами 1 и 3 (сенокосная и пастбищная) и заложил небольшой семенной участок. Уже в 1935 году были собраны первые 50 кг семян с перспективой размножения через два года до 100 ц (24.05.1936).  В статье «Люцерновидные донники» (1937) Мелешко пишет: «Приступая к всемерному развитию работ с новыми формами донников мы отнюдь не имеем в виду заменить ими полностью обыкновенные донники. Последние будут по-прежнему представлять практический интерес, особенно в специфических условиях (солонцы, сильно истощенные почвы), как кормовые и удобрительные растения. Несомненно, в недалеком будущем в Западной Сибири выступит на сцену зеленое удобрение, и донники, дающие большую вегетативную массу и быстро перегнивающие, будут здесь играть крупную роль».

– И все же страна в те годы не дождалась широкого сибирского внедрения донника…

– Во второй половине 1930-х годов донник перестает быть медийным приоритетом и практически уходит со страниц газеты. На аграрном поле «Советской Сибири» появились такие темы, как яровизация, сверхранние сроки посева, лесозащитные полосы и т. п. Несмотря на старания энтузиастов, удалось только развернуть ограниченное семеноводство и уточнить отдельные элементы агротехники для условий региона. По мнению Е. Н. Синской, «с донниками у нас определенно дело не ладится. Преувеличенные надежды и мода на это растение сменились в последнее время преждевременным и необоснованным разочарованием. Между тем выдающиеся достоинства этого растения несомненны». Важно понимать что новая кормовая культура вторгалась, как конкурент, в зону возделывания люцерны и клевера. Конечно, были ошибки и упущения. Но главное: никто не хотел рисковать в то сложное время. Быть первопроходцем всегда опасно.

– Зная историю 1930-х годов не трудно догадаться, чем могло обернуться личное мнение человека, не совпадающее с общепринятым.

– Трагический финал в период апогея жесточайшего террора в Сибири был неизбежен. И Николай Мелешко тоже попал в «ежовые рукавицы». Он прошел своей тропой на научную Голгофу. В октябре 1937 года вышла директива № 340, утвержденная И. В. Сталиным и В. М. Молотовым, «О вредительстве и проведении показательных процессов в области животноводства». В ее заключительных строках говорилось: «изобличенных во вредительстве приговаривать к расстрелу, об исполнении приговора публиковать в местной печати».

В Новосибирской области тоже шло нагнетание враждебности к вредителям в преддверии юбилея НКВД и слета животноводов. Нужны были свои «стрелочники», причисленные к так называемой «Трудовой крестьянской партии». Именно их должны были клеймить, как врагов народа, в каждом выступлении делегатов. Под эту инквизицию и попала группа ученых СибНИИЖ, которая обвинялась в пропаганде псевдонаучных теорий. Вот что пишут сибирские ученые** на основании архивных документов УФСБ: «По делу этого института были арестованы и расстреляны 9 сотрудников. В Постановлении совещания при Главном управлении животноводства Наркомзема СССР от 08.03.1938 отмечалось: «В связи с тем, что институт был засорен враждебными элементами (органами НКВД изъято 9 человек), которые проводили свою гнусную вредительскую деятельность в исследовательской работе, оказались сорваны темы. …Бывший руководитель отдела кормодобывания Мелешко, ныне враг народа, проводя свою вредительскую работу, делал ставку на заполнение Сибири донником, игнорируя клевер и люцерну».

Историк А. Г. Тепляков***в статье о репрессиях в Западной Сибири отметил, что обвинения, предъявленные сотрудникам этого института, поражают своим цинизмом. При упоминании Н. Мелешко было кратко записано: «Проводил псевдонаучную работу над кормовой культурой донника, умышленно забросив исследование других кормовых трав».

Был ли среди приговоренных к высшей мере наказания Николай Мелешко, мне не неизвестно. Но не прошло и двух лет, как новосибирская прокуратура обвинила в фальсификации тех, кто сфабриковал эти дела.

Вот так трагически сложилась судьба ученого. Многие из тех, кто поддерживал донник в то время, тоже попали под каток репрессий: М. С. Голендо, И. Г. Зайцев, П. П. Зворыкин, А. Л. Курс, Г. К. Мейстер, Д. И. Петухов, В. В. Сабашников, Г. Н. Скалозубов, Л. С. Сосновский, В. В. Таланов, И. И. Шацкий. Очевидно пострадали и другие.

И все же объективность взяла верх, и этот непокорный сорняк состоялся как важная высокобелковая кормовая культура. И я уверен, у донника большое будушее.

И еще. В московском парке искусств «Музеон», в котором собраны многие низвергнутые с постаментов советские памятники, есть гранитный монумент Сталину. Весьма символично, что перед ним разбита большая клумба, на которой высевают белый и желтый донник. И цветет он ярко, вопреки всему.

А завершить нашу беседу я хочу словами из стихотворения Александра Кушнера:

«Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять».

Николай Латышев

В материале использованы фото

В. А. Ганеева и из открытых источников

** А. С. Донченко, С. А. Папков, Т. Н. Самоловова «Из истории сибирских НИИ животноводства и ветеринарии в период политических репрессий 1930-х годов» (2016)

*** А. Г. Тепляков «Дело «Трудовой крестьянской партии» 1937 года» (2010)