Важные темы агропрома

Николай ЛАТЫШЕВБЛОГ РЕДАКТОРА
ЗРИ В КОРЕНЬ!

непричесанные мысли о сельском хозяйстве

Баннер 3 Немецкая биржа
Fiton
Agrocompetenzii
Volgograd
Вы здесь: Главная » Аграрная наука » Как оценить почву (Окончание. Начало см. в №3 (25), июнь 2015 г.)

Как оценить почву (Окончание. Начало см. в №3 (25), июнь 2015 г.)

– В 2011 году правительство утвердило «Правила рационального использования земель сельскохозяйственного назначения». В них прописан целый ряд критериев, согласно которым должна оцениваться земля сельхозназначения. Как вы считаете, насколько данные Правила позволяют реально оценить состояние почвы и ее плодородие в конкретно взятом хозяйстве?

– Если рассматривать Постановление в целом, то это, по большому счету, всего лишь благие намерения. На мой взгляд, большинство его положений сложно реализовать очень многим сельскохозяйственным землепользователям. Особенно крестьянским хозяйствам с небольшими площадями сельскохозземель, не располагающим специалистами с соответствующим образованием. Выполнить все эти требования могут (если того захотят) агрохолдинги или отдельные хозяйства, сохранившиеся в размерах бывших совхозов советского периода. Остальным же производителям сельскохозпродукции потянуть все положения этих Правил не представляется никакой практической возможности – у них для этого нет ни сил, ни средств.

– Вы могли бы конкретнее пояснить вашу мысль?

– Вот, к примеру, есть такой пункт: «не допускается существенное снижение плодородия и ухудшение мелиоративного состояния почв по следующим показателям: снижение в пахотном горизонте (0-20 см) содержания общего гумуса более чем на 5%, средневзвешенного содержания легкогидролизуемого азота, подвижного фосфора и обменного калия – более чем на 20%». Эта норма, я считаю, прописана недостаточно четко.

Во-первых, почему пахотный горизонт ограничен 20 сантиметрами в то время как для ряда овощных и технических культур по определению требуется более глубокая обработка почвы (вспашка)?

Во-вторых, с какими первичными показателями сравнивать данные? Правда, в пункте 8 этих же Правил записано, что «показатели содержания в пахотном слое общего гумуса, средневзвешенного содержания легкогидролизуемого азота, подвижного фосфора и обменного калия определяются по результатам агрохимического обследования почв и сравниваются с показателями, зафиксированными первичным (базовым) туром агрохимического обследования». Но ведь первые агрохимические обследования в Казахстане начали проводиться еще в 1964 году силами почвенных подразделений землеустроительных экспедиций, а агрохимическая служба в республике была создана в 1965 году. Так что если первичным (базовым) туром агрохимических обследований считать данные тех лет, то сравнивать результаты обследования, допустим, 2015 года с данными 1965 года просто нереально. А если все же попытаться это сделать, то получатся не очень радужные выводы – только за последние 20 лет было потеряно от 15 до 30% гумуса в пахотных почвах. Хотя, безусловно, по динамике изменения содержания и качества гумуса можно получить весьма интересные для науки показатели. Если сохранились материалы тех лет.

 

 

Информация

 Не допускается существенное снижение плодородия и ухудшение мелиоративного состояния почв по следующим показателям:

1) снижение в пахотном горизонте (0-20 см) содержания общего гумуса более чем на 5%, средневзвешенного содержания легкогидролизуемого азота, подвижного фосфора и обменного калия – более чем на 20;

2) увеличение площадей земель с очень низкой и низкой обеспеченностью этими элементами более чем на 10%;

3) загрязнение земель сельскохозяйственного назначения пестицидами и минеральными удобрениями выше предельно допустимых концентраций;

4) уменьшение в результате эрозии мощности верхнего гумусового горизонта более чем на 5 см;

5) увеличение в почвенном слое до 30 см суммы токсичных солей:

хлоридных – более чем на 0,4%;

сульфатных – более чем на 0,8%;

повышение в почве солонцеватости более чем на 5 %.

Из Постановления правительства № 1297 от 04.11.2011 «Об утверждении Правил рационального использования земель сельскохозяйственного назначения».

 

 

В-третьих, относительно гумуса в Правилах следовало бы указать, какие проценты – абсолютные или относительные – имеются в виду. Дело в том, что само содержание гумуса в почве у нас выражается в процентах абсолютных, а в Правилах понимается изменение содержания гумуса в процентах относительных. Психология человека такова, что он понимает написанное так, как ему выгодно. Поясню на примере. Допустим, первоначальное содержание гумуса в слое 0-20 см составляло 6% (абсолютных). При повторном определении его оказалось 3% (абсолютных). Спрашивается: насколько уменьшилось содержание гумуса в почве – на 3% (абсолютных) или на 50% (относительных)? Поскольку потеря 50% (относительных) гумуса может повлечь за собой серьезные штрафные санкции, вплоть до принудительного изъятия земли, а потеря в 3% (абсолютных) не влечет таковых, то поверьте моему опыту, проверяемый будет доказывать, что содержание гумуса в почве уменьшилось на 3% (6-3=3), а не на 50%, которые ему насчитают проверяющие.

Уменьшение содержания гумуса в пахотном слое как началось с момента распашки целины, так и продолжается до сих пор, и будет продолжаться еще долго, пока процесс гумусообразования не придет в равновесие  с количеством поступающих в почву растительных остатков, возделываемых на пашне культурных растений. Если ориентироваться на наши основные казахстанские почвы пахотных угодий, сформировавшиеся в результате действия дернового процесса почвообразования, то содержание гумуса в них было связано с огромной массой корневых остатков степной, преимущественно злаковой, растительности. Их количество значительно превышало, да и сейчас превышает корневую массу растительных остатков культурных растений, выращиваемых в настоящее время на пашне Казахстана.

Даже корневые остатки культурных злаковых растений по массе трудно сопоставимы с остатками естественной злаковой растительности, а масса корневых остатков в слое 0-20 см хлопка, кукурузы, подсолнечника, табака, овощных и садовых культур во много раз меньше массы корневых остатков диких растений. Поэтому неизбежные потери гумуса на землях, где возделывают эти культуры, будут значительно большими, чем в полевых севооборотах. Это положение, к сожалению, совершенно не учтено в Правилах. Поэтому при возделывании даже злаковых культур, не говоря уже об  остальных, удержать содержание гумуса на первоначальном уровне никак не получится, если не вносить в почву огромные массы органических удобрений – десятки и даже сотни тонн на гектар за севооборот. В современных условиях это является абсолютно нереальным мероприятием.

Поэтому для каждой системы земледелия, для каждого севооборота с определенным набором культур необходимо установить нормальную потерю гумуса в почве, чтобы производители различных сельскохозяйственных культур не попали под несправедливые санкции.

Этот вопрос требует серьезнейших научных исследований. Есть ли средства и кадры для его детального изучения в современном Казахстане? Вопрос остается открытым. Поэтому применение положений рассматриваемых Правил при современном уровне наших знаний обо всех почвах Казахстана и многообразии их использования, с четко выраженной тенденцией применения административных санкций вплоть до принудительного изъятия земель у производителей сельхозпродукции за их нарушения, по-моему, является преждевременным и несправедливым.

Относительно содержания подвижных форм основных питательных веществ в почве (азота, фосфора и калия) необходимо отметить, что содержание, к примеру, легкогидролизуемого азота сильно зависит от погодных условий, при которых производился отбор образцов, а также от сроков отбора и даже от условий хранения аналитических образцов. В условиях сухого и теплого вегетационного сезона содержание в почве азота может быть одним, в условиях влажного и теплого – другим, сухого и холодного – третьим, влажного и холодного – четвертым... То же касается и подвижного фосфора, которого в большинстве казахстанских почв содержится мало. Ведь не зря их называют подвижными формами. Разница в содержании питательных веществ при различных сроках определения может находиться за пределами аналитической точности определения или статистической существенности разницы. Поэтому на  таких подвижных показателях с трудно доказуемой статистической достоверностью разницы некорректно основывать любые штрафные санкции. Это может привести к массовому нарушению такого цивилизационного показателя как принцип презумпции невиновности.

Вообще, содержание подвижных форм основных питательных веществ далеко не всегда является показателем плодородия. Я уже не менее 50 лет объясняю, где только могу, что определять плодородие почвы по содержанию подвижных форм основных питательных веществ – все равно что определять материальное положение человека по содержимому его карманов на данный момент. Например, у пенсионера и его бабули в день получения пенсии может быть в наличии больше денег, чем у миллионера в момент его выхода с красавицей-женой из ювелирного магазина. Но это отнюдь не значит, что пенсионер богаче, чем миллионер.

Если определять содержание питательных веществ в конце вегетационного периода, то все почвы покажут минимальное количество, и сравнение по этим показателям может привести к ошибочным выводам.

- Есть ли у вас конкретные предложения по изменению этой ситуации? Как должны действовать контролирующие органы?

– Нужно, во-первых, статистически достоверно определить изучаемый показатель на начальный момент его определения. Затем также статистически достоверно определить его на момент проверки. Следующий шаг – доказать статистическую достоверность разницы. И только после этого применять те или иные санкции. Совершенно ясно, что от изучения статистических показателей распределения, допустим, подвижных форм основных питательных веществ урожай не повысится. Сегодня очень мало охотников проводить подобные исследования и еще меньше – их финансировать. Особенно в сложных современных условиях финансирования всей науки, не только аграрной.

Для осуществления всего этого процесса нам необходимо изменить методологию почвенного и агрохимического обследования и отбора почвенных образцов, перейдя от метода типического разреза к методу случайной или систематической выборки, на что у нас сейчас нет ни сил, ни средств, ни методик. А возможно, и желания.

– Среди показателей оценки использования земли есть и такой немаловажный критерий как оценка потерь плодородия от эрозии. Согласитесь, для Казахстана, особенно для зерносеющих областей, это достаточно чувствительный показатель, не учитывать который нельзя…

– В постановлении написано, что не допускается «уменьшение в результате эрозии мощности верхнего гумусового горизонта более чем на 5 см». Во-первых, определение мощности всех почвенных горизонтов является очень субъективным моментом, зависящим от влажности почв, условий освещения, применяемой системы деления профиля на горизонты (А, В, С или А, В, ВС, С). Объективность анализов также существенно зависит от опыта самого почвоведа. При оценке состояния пахотного горизонта важно учитывать длительность применения той или иной системы обработки почв. У нас имеются материалы почвенных обследований 20-ти и даже 30-летней давности, когда применялась отвальная вспашка. При оценке почвы, на которой раньше применялась вспашка или глубокое рыхление, а сегодня используется прогрессивная с современной точки зрения минимальная или нулевая технология, может быть отмечено уменьшение мощности верхнего гумусового горизонта. Субъективный фактор нельзя сбрасывать со счетов. Допустим, опытный почвовед, которому чем-то не понравился проверяемый землепользователь, всегда может выбрать такое место заложения почвенного разреза, качественные характеристики которого при сравнении с материалами предыдущих съемок обязательно покажут уменьшение мощности верхнего гумусового горизонта. В итоге к фермеру могут быть применены административные санкции.

В землеустроительной службе рассказывают анекдот, известный еще со времен столыпинской реформы: при нарезке земель будущий хозяин земельного участка накормил землемера старой курицей, за что тот в отместку нарезал ему земельный участок в виде куриной лапы. При широко известном мздоимстве отдельных чиновников не получится ли у нас современный вариант этого анекдота?

Во-вторых, к примеру, водная эрозия проявляется не только в виде плоскостной эрозии, когда происходит смыв верхних горизонтов почвы, но и в виде так называемой линейной эрозии, когда на пашне появляются различные промоины, размоины и даже овраги. Кроме того, результатом может быть не только смыв или сдувание верхнего горизонта, но и обратный процесс отложения делювиальных или эоловых наносов. Например, в период широкого распространения в Казахстане ветровой эрозии были случаи таких заносов железнодорожных путей, что приходилось даже временно останавливать движение поездов. В Кустанайской области даже имел место факт переноса центральной усадьбы совхоза из-за ветровой эрозии. Поэтому при нанесении вреда сельскохозяйственным землям необходимо рассматривать как процессы денудации, так и процессы аккумуляции при развитии эрозии, наносящие порой не меньший вред землям и посевам, чем смыв и развеяние. В рассматриваемых же Правилах этого нет.

Но самое главное – на пахотных землях мощность верхнего гумусового горизонта изменяется в процессе вспашки, в результате чего она может выйти за границы разрешенного 5- сантиметрового предела. Те, кто реально работал на почвенной съемке весь полевой период, отлично знают (они меня хорошо поймут и поддержат), что наименьшую мощность верхний гумусовый горизонт достигает в конце августа – сентябре, когда урожай уже убран, но зябь еще не поднята. Если эта работа будет проводиться в октябре, особенно после отвальной зяблевой вспашки, то мощность гумусового горизонта будет наибольшей. Поэтому сравнение изменений мощности гумусового горизонта нужно проводить при одном и том же агротехническом состоянии почвы, на что необходимы четкие указания. А этого в рассматриваемых Правилах тоже нет.

– А что вы скажете по поводу положения об увеличении в почвенном слое (до 30 см) суммы токсичных хлоридных солей более чем на 0,4%, сульфатных солей – более чем на 0,8 %, а также о повышении в почве солонцеватости более чем на 5 %?

– Во-первых, у внимательного читателя сразу же возникает вопрос: почему в одних случаях используется показатель 0-20 см, а в других – 0-30? Кроме того, в данном подпункте удивляет отсутствие наиболее редких, но все же присутствующих в отдельных регионах Казахстана, водорастворимых солей угольной кислоты, и прежде всего соды. Во-вторых, при наличии в почвенном профиле любых водорастворимых солей они являются наиболее подвижной составляющей почвенного раствора. Количество их на той или иной глубине зависит от времени отбора образцов для анализа на богарных землях и от сроков полива – на орошаемых. На богарных землях наименьшее количество водорастворимых солей в слое 0-30 см будет наблюдаться весной после таяния снега, на орошаемых – после полива, особенно промывочного. Если же взять образцы для анализа из горизонта 0-30 см летом (например, такого жаркого, как в этом  году), то содержание солей в нем будет максимальным. Поэтому сравнение данных, полученных по анализам образцов, отобранным в различные по увлажненности и температуре сезоны, будет не объективным, а выводы по ним – некорректными. Тем опаснее основывать на них применение каких-либо административных санкций.

В-третьих, весьма удивительными являются числовые величины изменений количества солей. Допустим, в базовый период анализы показали, что в слое 0-30 см содержится по 0,1% водорастворимых хлоридов и сульфатов, что по существующей классификации дает право отнести этот горизонт к незасоленным. Теперь представим, что при контрольном обследовании жарким летом количество этих солей увеличилось до указанных в Правилах пределов, т.е. хлоридов стало 0,5% и сульфатов – 0,9%, а их сумма стала равной 1,4%. В зависимости от применяемой классификации почвы с таким содержанием солей в верхнем горизонте будут отнесены к сильнозасоленным или даже солончакам, мало или совсем непригодным для возделывания почти всех сельскохозяйственных культур. Какие выводы может сделать комиссия, не обремененная знанием этих особенностей, догадаться несложно…

Рассматриваемые Правила могли бы быть применены в бывших совхозах и колхозах с их десятками и даже сотнями тысяч гектаров сельскохозяйственных земель, которые в плановом порядке, обеспеченном государственным финансированием, периодически покрывались почвенными и агрохимическими обследованиями. А чего можно требовать сейчас, когда, например, по данным земельного учета, на конец 2013 года в одной только Южно-Казахстанской области было 74 297 крестьянских и фермерских хозяйств со средним размером земельных угодий в 24,7 га? А ведь есть отдельные крестьянские хозяйства размером в несколько гектаров! Самыми большими площадями обладали в 2013 году сельскохозяйственные кооперативы в Западно-Казахстанской области – 11 128,6 га. Но их было всего 7, в то время как крестьянских и фермерских хозяйств в этой же области было 4558 со средней площадью 936,5 га. На таких площадях особо не размахнешься. Да и где взять специалистов, чтобы обследовать, скажем, 74 297 крестьянских и фермерских хозяйств одной только Южно-Казахстанской области? А всего по республике на 1 ноября 2013 года было 207 215 крестьянских и фермерских хозяйств со средней площадью 260,5 га, в то время как одно стандартное поле в целинных совхозах занимало около 400 га.

Поэтому считаю, что рассматриваемые Правила на практике трудно реализуемы в подавляющем большинстве крестьянских и фермерских хозяйств и не дают возможности реально оценить состояние почвы и ее плодородие в конкретном хозяйстве.

– Тогда возникает резонный вопрос: какие корректировки, на ваш взгляд, можно было бы внести в эти Правила?

– Правила нуждаются в коренной переделке с привлечением специалистов, имеющих соответствующее образование и личный опыт проведения всех видов почвенных и агрохимических обследований, знающих пределы точности почвенных и агрохимических обследований и лабораторных анализов и т.д. Чтобы совершенствовать Правила оценки рационального использования земель, необходимо возродить землеустроительную службу примерно с той же организационной структурой, какую она имела в годы своего максимального развития. Необходимо организовать самостоятельный вневедомственный Государственный комитет по земельным ресурсам, в котором под одной крышей собрать и почвенную, и агрохимическую службы. Причем комплектовать эту вновь воссоздаваемую службу необходимо высококвалифицированными и честными профильными специалистами. Не думаю, что, к примеру, ветеринар по образованию, будет лучшей «находкой» для руководства подобной структуры, как это уже было в нашей недавней истории. Что мы видим сегодня? Землеустроительная служба находится «в загоне», в составе Комитета по строительству, ЖКХ и земельным ресурсам Министерства национальной экономики РК. Кто сможет объяснить, какое отношение имеет ЖКХ к земельным ресурсам?! Если мы хотим навести на сельхозземле порядок, необходимо, чтобы за это отвечала одна самостоятельная государственная структура, для которой эта работа была бы единственным смыслом существования.

– Не менее актуальным сегодня является и вопрос о системе налогообложения сельхозпроизводителей. Что вы думаете по этому поводу?

– В 1990-1991 годы я был членом рабочей группы Верховного Совета Казахской ССР по разработке первого варианта налога на землю. Как известно, в советское время налога на землю для основных производителей сельскохозяйственной продукции (колхозов и совхозов) не существовало. Колхозам же вообще земля предоставлялась в бесплатное и вечное пользование. Правда, эта вечность, как показало время, быстро закончилась. Сама концепция земельного налогообложения разрабатывалась еще в советское время. Но тогда была другая политико-экономическая система, с плановым производством и государственным планом закупок основной массы произведенной сельхозпродукции. По ценам, установленным государством, при государственной (совхозной) или общественной (колхозной) собственности на основные средства производства.

Параллельно с нами другая группа в те же1990-е годы разрабатывала проект закона о налогообложении прибыли юридических лиц и прогрессивную шкалу налогообложения. Предполагалось освободить от налога на землю юрлица, для которых она является основным средством производства. При этом переработчикам сельхозпродукции предполагалось установить налог на прибыль в размере 10%. Нашей группе была поставлена задача: разработать такую систему земельного налога, чтобы в общей сумме он составил те же 10% от прибыли тогдашних производителей сельскохозяйственной продукции, имел бы прогрессивный характер, зависящий от уровня плодородия почв.

В связи с этим возникла проблема выбора вида плодородия (естественного или экономического), на котором будет базироваться земельный налог. По этому вопросу шли бурные дебаты. Но в итоге победила точка зрения, сторонником которой был и ваш покорный слуга: в основу земельного налогобложения необходимо положить естественное (природное) плодородие, измеряемое в то время баллами бонитета почв. Закон о земельном налоге был принят в конце декабря 1991 года и вступил в действие с 1 января 1992 года. И вот уже 24 года земельное налогообложение основывается на естественном (природном) плодородии, измеряемом баллами бонитета, к чему все привыкли. Но после того, как Закон о земельном налоге начал работать, было принято решение все индивидуальные законы по налогообложению, принятые в конце 1991 года, свести в один Налоговый кодекс. Этот кодекс впоследствии был разработан и реализован в виде Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу Закона, «О налогах и других обязательных платежах в бюджет» № 2235 от 24 апреля 1995 года. Он вступил в силу с 1 июля 1995 года. Пунктом 2 статьи 30 было установлено, что юридические лица, для которых земля является основным средством производства, уплачивают подоходный налог по ставке 10% от доходов, полученных непосредственно от ее использования. 

При этом для всех остальных юридических лиц ставка подоходного налога была установлена на уровне 30% от налогооблагаемого дохода. Одновременно Разделом VII этого Указа вводился земельный налог, в том числе и для производителей сельскохозяйственной продукции, исчисляемый на принципах ранее существовавшего Закона о земельном налоге. Таким образом, вышеназванный Указ ввел одновременное взимание земельного и подоходного налогов с производителей сельскохозяйственной продукции, чего раньше не было. Это же положение существует и в действующем в настоящее время Налоговом кодексе.

Поскольку действующее налоговое законодательство в некоторой мере противоречит принципам налогообложения земель, первоначально существовавшим при его введении, считаю, что настало время корректировки земельного налогообложения и вообще налогообложения производителей сельскохозяйственной продукции, особенно в связи с созданием Таможенного союза, ЕврАзЭС и вступлением Казахстана в ВТО.

На мой взгляд, при этом необходимо сохранить основные принципиальные положения казахстанского налогообложения, к которому за 24 года уже  привыкли все наши плательщики земельного налога. Для этого следует создать соответствующую рабочую группу из опытных специалистов, поставить перед ними четкую и ясную задачу, сформулировать что и зачем нужно делать. Но при этом не идти на поводу у более мощных в экономическом отношении партнеров.

– Как вы думаете, смогут ли сельхозпроизводители эффективно работать, если будет упразднено льготное налогообложение?

– Во-первых, особого льготного налогообложения производителя сельхозпродукции у нас нет, тем более по сравнению с нашими мировыми конкурентами. Во-вторых, почвенно-климатические условия у казахстанских аграриев более тяжелые, чем  даже в России, не говоря уже об Украине, Европе, США, Аргентине, Бразилии или Канаде. У нас практически все производство сельскохозяйственной продукции ведется в сухих или засушливых условиях. Поэтому нашим аграриям, безусловно, требуется поддержка государства, которую не следует путать с льготами. Рискую нажить недоброжелателей среди крестьян Казахстана. Но, бесконечно уважая и ценя их тяжкий труд в  условиях постоянного риска и бытовых сложностей, все же скажу: пора производителям сельхозпродукции привыкать работать в существующей жесткой экономической системе безо всяких льгот, которые, в общем-то, ни к чему хорошему не приводят. Думаю, для успешной работы им нужны не налоговые льготы, а существенные скидки на приобретение сельхозтехники, удобрений, снижение тарифов на электричество, газ, воду, транспорт, улучшение инфраструктуры сельских населенных пунктов, строительство дорог, линий связи, водопроводов. И все это для того, чтобы бытовой уровень жизни крестьянина постепенно приближался к городскому.

Чтобы село уверенно развивалось, нужны строго выполняемые программы развития сельских территорий (минимум на 50 лет, а то и больше), а не концентрация, в общем-то, и так довольно немногочисленного для нашей огромной территории населения в нескольких городах.

Николай Латышев

Интервью опубликовано в декабрьском №4(26) журнала "Аграрный сектор" 


Автор: Николай Латышев

Просмотров: 1724

На печать: На печать

Опубликован: 09.03.2016 | 18:29

Метки: Бобров, бонитировка, Правила

Категории Аграрная наука

Kupit knigi
Петкус
грин хауз
Юг Агро
Organik
Ural EKSPO

Поиск по новостям